Несколько месяцев назад был момент, когда здравомыслящие люди в богатых странах задумались над тем, чтобы снять со своих банковских счетов все деньги, накупить на них золотых слитков и спрятать их под кроватью. Но теперь, когда паника вроде прошла, перед нами маячит нечто менее страшное, но гораздо более унылое. Добро пожаловать в мир строгой экономии.
Во всех развитых странах растут уровни безработицы, государственного долга и налогов. Когда мировой экономический кризис только начался, было естественным предположить, что более бедные страны, где демократические режимы пришли к власти сравнительно недавно, окажутся уязвимей для политического недовольства населения. Без накопленного богатства или устоявшейся системы социального обеспечения, способных смягчить экономический удар, казалось, что население этих стран окажется слабо защищено от кризиса. Большинство стран Центральной Европы или Латинской Америки перешли к демократии лишь в 1980-х годах, и, значит, авторитарные мерзавцы могут по-прежнему прятаться где-то в тени.
Но, возможно, мы ищем проблем не в том месте. Вполне может оказаться, что богатые демократии, подобные Великобритании и США, обнаружат, что с трудом приспосабливаются к режиму строгой экономии.
Оказавшись лицом к лицу с тяжелыми временами, некоторые центральноевропейские страны предприняли жесткие меры. В отличие от Великобритании и США, у них нет возможности активно заимствовать на мировых финансовых рынках, чтобы избежать болезненных сокращений бюджета. В Эстонии зарплаты бюджетников были снижены на 10 процентов. В Венгрии пенсии были снижены на 8 процентов, а пенсионный возраст был увеличен.
До сих пор население этих стран реагирует с замечательным хладнокровием. Возможно, страны, до сих пор хорошо помнящие реальные проблемы и непростые времена, лучше подготовлены к тому, чтобы прийти в себя от последствий внезапного экономического спада. Опыт Латинской Америки после экономического кризиса 1998 года показывает, что новые демократии могут быть ободряюще жизнеспособными.
Как Майкл Рид (Michael Reid) написал в своей недавней книге о Латинской Америке под названием 'Забытый континент' (Forgotten Continent): 'Демократии региона подверглись серьезному стресс-тесту во время потерянной пятилетки 1998-2002 гг., когда уровень безработицы вырос, реальные доходы упали, а прогресс в борьбе с бедностью был остановлен. Демократия выдержала - но получила некоторые повреждения'.
Возможно, теперь этот опыт повторяется в Центральной Европе. Конечно, глубокий экономический спад обуславливает политическую реакцию, и экстремистские партии могут получить дополнительную поддержку. Но, на сегодняшний день, политическая ситуация остается стабильной.
А теперь представьте себе, что бы произошло, если бы Великобритания или США попробовали провести сокращения бюджета, подобные тем, что были сделаны в Венгрии или Эстонии. Общественный протест был бы огромным. Длительные периоды экономического роста означают, что граждане США и Великобритании выработали в себе ощущение права на социальную помощь. Многие люди верят в то, что, как поется в песни, использованной лейбористской партией в предвыборной борьбе 1997 года, все будет только лучше.
Поэтому, вместо того, чтобы сократить бюджетные расходы, британское и американское правительства безрассудно заимствуют, не имея никакого заслуживающего доверия долгосрочного плана сбалансировать бюджет. Согласно информации Бюджетного управления Конгресса, в США имеется ежегодный структурный дефицит бюджета в размере 5 процентов ВВП. В Великобритании размер государственного долга по отношению к ВВП вырастет в два раза.
Обе страны находятся в благоприятном положении, и рынки по-прежнему готовы кредитовать их. Несмотря на предупреждение, выпущенное на прошлой неделе рейтинговым агентством Standard & Poor's по поводу увеличивающегося государственного долга, Великобритания по-прежнему имеет наивысший кредитный рейтинг ААА. Несмотря на строгие слова президента Барака Обамы о том, что 'пришел срок расплаты', и Америке, наконец, придется принять 'сложные решения', США планирует огромные бюджетные дефициты на ближайшее десятилетие и последующие годы.
Очевидный риск состоит в том, что когда придет настоящий срок расплаты, придется гораздо сложнее. В Великобритании одним из немногих голосов, предупреждающих о проблемах, является Дитер Хельм (Dieter Helm), профессор экономики Оксфордского университета. 'Фундаментальной причиной текущего кризиса является то, что потребление было неустойчиво высоким и основано на чрезмерных долгах, недостаточных инвестициях и сбережениях, - говорит он. - Если мы продолжим тратить еще больше и брать в долг еще большие суммы, тем больше будет последующее [негативное] воздействие на уровень жизни'.
Профессор Хельм считает, что уровень разумного потребления в Великобритании 'может быть на 20 процентов ниже, чем на пике потребления в 2006-2007 году'. Но попробуйте объявить британскому или американскому обществу, что им придется смириться с 20-процентным снижением уровня жизни. Это может пройти в Аргентине или Эстонии - но точно не в Лондоне или Нью-Йорке, и точно не сейчас.
Оптимисты указывают на то, что страны, подобные Италии и Японии, поддерживают государственный долг в размере более 100 процентов ВВП годами, и до сих пор так и не столкнулись с давно предсказываемым 'днем расплаты', крахом валюты или отказом мировых рынков давать в долг. США, чья экономика является крупнейшей в мире, а валюта используется как резервная во многих странах, может быть в более благоприятном положении, позволяющем и дальше увеличивать долг и отдалять ужасный день расплаты.
А вот Великобритания может оказаться менее удачлива. У нее нет промышленной или сберегательной базы, как в Японии, или валютного обеспечения, которое дает членство в еврозоне, как у Италии. Консервативная партия, которая, скорее всего, придет к власти в будущем году, упоминает режим строгой экономии, но, учитывая грядущие выборы, члены партии всячески избегают необходимости объяснять, каковы будут последствия этого режима.
За последние 30 лет Великобритания и Америка часто двигались в рамках одинакового политического и идеологического цикла: Маргарет Тэтчер и Рональд Рейган были парой, так же как и Тони Блэр и Билл Клинтон. Но если в 2010 году в Великобритании придет к власти правое правительство и внедрит новый режим строгой экономики, то США и Великобритания могут внезапно оказаться в очень разном положении.
Гидеон Рахман, "The Financial Times" (Великобритания), перевод ИноСМИ
